21/11/17 11:12

Общество

Песок, камень, дерево и люди

(Frankfurter Allgemeine Zeitung, Германия)

28/10 13:13

Это вылазка в неизвестный мир. Лишь немногие яхтсмены смогли помочь нам морскими картами и советами: из Киркенеса по Баренцеву и Белому морям, через Беломорканал, Онежское и Ладожское озера до Санкт-Петербурга. Лишь пять лет назад разрешили иностранным яхтам плавать в российских водах, при этом на борту должен быть человек, говорящий по-русски. Это было нужно. Никогда еще во время путешествия на яхте мы не встречали так много поддержки — тем более что морская яхта «Герб Бремена» с мачтой высотой в 25,4 метра выглядела как вызов. Для нас приходилось открывать или поднимать все мосты.

В Киркенесе полиция подтвердила, что отсюда отплывают лишь одно — два судна в год, чтобы вдоль Кольского полуострова прибыть на парусах в Россию. Когда мы отплывали, небо было серым, в воздухе летало несколько чаек и барашки быстро бежали по воде. Позже, при выходе из Варангер-фьорда мы видели, как резвились в воде белухи. Мы видели их лишь издалека. Первая ночь на море была сырой и холодной, на следующий день также дул арктический северо-восточный ветер.

Мы мужественно переносили это, Баренцево море считается холодильной камерой земли, температура воды летом составляет пять градусов, а воздух прогрелся до восьми градусов. Мы плыли за пределами российской двенадцатимильной зоны в международных водах и обогнули Мурманск, не встретив ни одного судна. Лишь сизые чайки сопровождали нас в этой свинцово-серой водной пустыне. Настроение мы поднимали с помощью еды, приготовление которой в этой качке требовало некоторой ловкости.

После трех дней и ночей мы достигли Белого моря, которое было черным, как ночь, пока солнце на пару часов скрывалось за горизонтом. Вблизи суши поднялся сильный туман, вода была значительно холоднее воздуха, волны набегали и снова отступали. Видимость под колпаком тумана составляла около ста метров, пока не подул свежий ветер и не разорвал в клочья серую стену. Судно так сильно кренилось, что кухня оставалась холодной. Несколько раз мы пытались связаться с российской береговой охраной, но не получали никакого ответа. Лишь позже стало ясно, что они внимательно следили за нашим плаванием. Мы пересекли Полярный круг и прибыли в длинный въезд в Архангельск.

В широко разветвленном устье Двины проживают около 350 тысяч человек. На берегу видны краны, под погрузкой стоят грузовые судна, дымят трубы, огромное количество бревен сложены в кучи или в плоты. Сплавщики живут в хижинах на связанных вместе бревнах, на которых они приплыли на побережье из внутренних районов страны.

Таможенники и портовые власти встретили нас предупредительно, но тем не менее нас обвинили в незаконном пересечении границы. В Баренцевом море нам было обозначено место с точными координатами пересечения границы. Однако в неспокойном море мы на несколько миль отклонились от них. Мы наивно предполагали, что достаточно будет приблизительного расчета. Власти затребовали от нас уплаты штрафа в 400 евро, инструкция, мол, есть инструкция, и обосновали этот шаг бумагой на семи страницах. Мы имеем, мол, право заявить протест, сказала, усмехаясь после четырехчасовой процедуры, женщина в униформе и вздохнула по поводу продолжения нашего плавания: хорошо было бы, мол, если бы и мы могли объездить весь мир.

ссылки по теме